ВЕРХОМ ИЛИ НА КОЛЕСАХ?

Все мы знаем, что для того, чтобы использовать лошадь, скажем так, как средство перемещения, как транспорт, нужно либо взгромоздиться на нее верхом, либо запрячь лошадку в сани, тележку или спортивную качалку. Кому-то из любителей лошадей больше нравится верховик под седлом, а кто-то предпочитает рысака в качалке — на вкус и цвет, как говорится...

Но, думаю, что никто из лошадников не мог увидеть даже в страшном сне, насколько важна была проблема первичности способов транспортного использования лошади в свое время (середина 20-го века) для ученых, изучающих пути миграций наших предков по территории Европы и Азии. Проблема эта даже носила научное название «Faren und Reiten», что сегодня можно было бы, возможно, перефразировав и переведя с немецкого, назвать «райдинг и драйвинг» (riding — англ. езда верхом, driving — англ. драйвинг же).

История вопроса

По мнению одних ученых, езда в повозке обычно считалась культурным достоянием наших самых-самых далеких предков-праиндоевропейцев, а верховая езда — очень поздним приобретением, полученным от других народов. Однако, по мнению других исследователей, эта теория была основана на искаженной интерпретации фактов. Искажение состояло в том, что ученые отождествляли кавалерийскую езду в военных целях с верховой ездой вообще. Но как раз эти вещи следует строго разграничивать. Боевой конь — новшество, которое постепенно внедрялось у индоевропейских народов лишь в течение 1 тыс. до н.э. Например, в «Илиаде» Гомера не удается обнаружить почти ни одного ясного упоминания военного применения верховой лошади. Учителями греков в искусстве военной верховой езды были варвары. Около середины 1 тыс. до н.э. Ксенофонт, возвратившись после своих мытарств, написал под свежим впечатлением превосходства персидских кавалерийских войск целую книгу «Об искусстве верховой езды». Бесконечные войны и общение с народами Востока быстро устранили недостатки, мешавшие прежде военному использованию верховой лошади. Появились стремена и седло. Но вся эта революция в военном деле не означает позднего происхождения езды верхом. Напротив, приоритет езды верхом на лошади является естественным и несомненным. Только при этом необходимо иметь в виду езду пастушеского значения, которая обходилась без упомянутых поздних усовершенствований. Известно, что ездить верхом можно и на дикой лошади, однако нельзя дикую лошадь запрячь в повозку. Это и есть правильное решения проблемы «Faren und Reiten».

Повозку праиндоевропейцы знали с древнейших времен. Тягловыми животными могли быть лошади и быки. Однако, вероятнее всего, это были быки. Лошадь не очень подходила или, точнее, еще не использовалась правильно для тяги. Немаловажная причина неправильного использования заключалась в примитивности упряжи, не рассчитанной на лошадь, душившей животное при сколько-нибудь значительной нагрузке повозки. Это была, в сущности, упряжь для быков, с ярмом. И здесь потребовались усовершенствования, прежде чем появились летучие колесницы, запряженные лошадьми, надолго ставшие грозным родом войск.

Преданья старины глубокой и современность

В русском языке по мере становления и развития российского коневодства и коннозаводства наблюдалась следующая тенденция: почти все термины XI — XV вв. обозначают лошадь верховую. Названий не верховых лошадей очень мало. Затем ситуация меняется коренным образом. Уже в XVI — XVIII вв. основная масса слов указывает на лошадь не верховую, упряжную.

Во многих русских пословицах и поговорках можно найти противопоставление лошади упряжной и лошади верховой. С образом упряжной лошади в этом случае чаще всего связаны негативные представления о тяжелой и неблагодарной работе. Рабочий конь на соломе, а пустопляс на овсе; Кто в кони пошел, тот и воду вози. Иногда просто упоминание предметов упряжи уже указывало на такую нелестную характеристику: Надевать (вешать) (себе) хомут на шею; Вожжа под хвост попала. С другой стороны, «какой же русский не любит быстрой езды...» — вопрошал в свое время Николай Васильевич Гоголь. И какой же русский не любит и не любуется великолепной птицей-тройкой, ставшей одним из символов России.

В украинском фольклоре, на наш взгляд, противопоставления упряжной и верховой лошади не наблюдается. Упряжным животным в Украине традиционно считались быки. Многие фольклорные и литературные произведения воспевают романтику долгих чумацких путешествий по бескрайним просторам под бездонным небом и мерное покачивание телеги, запряженной сильными и спокойными быками. Верховая же лошадь в украинском фольклоре традиционно связана с образом запорожского казака, для которого конь был «нерозлучним товарищем» и «вірним братом». Казак, собственно, только тогда и мог считаться казаком, когда у него был конь.

Сейчас сложно оценить, какие из видов конного спорта являются более популярными — те, что используют верховых лошадей, или те, что работают с лошадьми в упряжках. Драйвинг становится сейчас все более популярным, а в некоторых странах Европы рысистые бега даже более популярны, чем скачки. И кто знает, в каком случае легче управлять лошадью: когда, сидя верхом, ты чувствуешь лошадь практически всем твоим телом, или когда вас соединяют только две тонкие кожаные полоски вожжей. В любом случае, тандем «лошадь — человек» это всегда загадка, всегда на грани разума и инстинкта и всегда это высочайшее мастерство и искусство.


Ольга Волынчик


Первая страница -- -- Вверх -- -- Назад

   
О журнале Правовая информация
© Журнал "Питомцы - Pets" , 2005 г.
META - Украина. Украинская поисковая система Портал Укрнет