Но все детство и юность жила во мне заветная мечта — Большая Собака. Бесконечные переезды, дальние гарнизоны — какая уж тут собака, тем более большая. Сначала мечта была абстрактной, но потом приобрела четкие очертания — только доберман, только шоколадный и только девочка
 
Потрясающа суровая красота Камчатки! Вулканы, гейзеры, горячие источники, богатейшая природа. Одна рыбалка чего стоит! Разве можно было бросить всю эту красоту, поменять ее на жизнь даже в самом лучшем городе бывшего Советского Союза?
 
 
 
 

ШОКОЛАДНАЯ МЕЧТА

Сколько себя помню, в нашем доме обитала самая разная живность. А поскольку мой отец служил кадровым офицером, и проехали мы с ним от Берлина до Камчатки, то и животные у нас были, так сказать, местные. В Германии жили у нас ежики, белки, сороки. В суетливой многомиллионной Москве, на съемных квартирах в 9 квадратных метров, дружно соседствовали рыбки, птички, тритоны, ящерицы. А уж Хабаровский, Уссурийский, Приморский края подарили роскошь общения не только с девственной тайгой, но и с её дикими обитателями. Два года у нас прожила косуля Милка — дивное, грациозное, нежнейшее создание. История ее обычна — матку убили браконьеры. Потом Милка благополучно переселилась в специально выстроенный просторный вольер на территории местного детского сада. Вольготно себя чувствовал и дикий кабанчик — полосатик Бандит. Кухня солдатская рядом — еды вволю. Славный был парень, правда, если не получал на десерт фрукты из компота, шел на таран и пребольно кусался. А малый хозяин тайги — бурундук? Большой хозяин — медведь, а царь тайги — уссурийский тигр Амба. Куда там домашним барам хомякам! Подвижный, смышленый, небоязливый и страшно любопытный и хозяйственный. Охотники показали мне его кладовую между корнями могучего кедра — орешки (до полкилограмма) один в один. А уж как красивы бурундучки!

Каких только жильцов у нас не перебывало за эти кочевые годы! Но все детство и юность жила во мне заветная мечта — Большая Собака. Бесконечные переезды, дальние гарнизоны — какая уж тут собака, тем более большая. Сначала мечта была абстрактной, но потом приобрела четкие очертания — только доберман, только шоколадный и только девочка.

В один из приездов на каникулы, как тогда говорили, на Украину, к бабушке в славный город Изюм, я, наконец, увидела Ее, мою мечту. Друзья родителей несколько лет работали в Индии и, возвращаясь в Союз, привезли шоколадку Тэсс. Сейчас я понимаю, какого уровня была собачка — ниже среднего роста, откровенно растянутая, с маленькой головой, желтым подпалом — типичная "колониальная селедка". Но общий окрас! Ведь в дикой природе такого шоколадного цвета практически не бывает, только множество оттенков рыжего. Для меня это был идеал! Прошли годы, родители отслужили на Камчатке и вернулись в Киев. Я же, справедливо полагая, что под их крылом никогда не обрету подлинной самостоятельности, ехать отказалась. Мне говорили: "Ты что? Это же Киев! Это сказка!" Но ... У меня была прекрасная работа, друзья — такие же природники, как и я.

Потрясающа суровая красота Камчатки! Вулканы, гейзеры, горячие источники, богатейшая природа. Одна рыбалка чего стоит! Разве можно было бросить всю эту красоту, поменять ее на жизнь даже в самом лучшем городе бывшего Советского Союза? Кроме того, появилась еще одна причина не уезжать — на горизонте замаячил вполне приличный кандидат в супруги. Кстати, типичный горожанин, не признающий палаток, рюкзаков, котелков и прочей туристической дребедени. Оказался он не только моряком, а еще и рыбаком. А рыбак, как известно, дважды моряк. Упускать такого кадра было никак нельзя. Рыбку ловить они ходили к берегам далеких, теплых стран, вроде Австралии, Перу, Новой Зеландии и "отдых на природе" человек представлял себе исключительно на берегу ласкового моря, в удобном полосатом шезлонге под зонтиком и без малейшего намека на экстрим. В общем, как средний американец. Когда я робко поинтересовалась, не найдется ли под тем самым зонтиком место хоть самому простенькому доберману, мне было торжественно обещано купить Мечту. Эх, знал бы мой будущий муж, что это "диагноз" на всю оставшуюся жизнь, наверное, так опрометчиво не обещал бы. Итак. Легко сказать — куплю. На Камчатке доберманов тогда еще не было. Но здесь вмешался счастливый случай. В Киев, к соседям моих родителей, которые тоже когда-то работали на Камчатке, приехала в отпуск подруга с четкой задачей - купить добермана себе и друзьям. Она-то и привезла в Петропавловск первых собак — черных брата с сестрой Арчи и Азу. Собачки благополучно выросли, а еще через год Азе крупно повезло. Из Москвы приехали новые люди и не побоялись привезти с собой отличного коричневого кобеля Эмира Эдема. Состоялось счастливое воссоединение. И вот свершилось — я дождалась! Мы едем выбирать мою Мечту. А этих "мечт", между прочим, из девяти — пять коричневых девчонок. И кого выбрать? Начитавшись умных книжек, я наблюдала щенков с первых дней жизни, благо, что ни мама Аза, ни хозяйка не возражали. Внимательно смотрела, как детки развиваются, кто, что и как ест, кто капризуля, кто агрессор. И ведь действительно, характеры видно с рождения, надо только приглядеться.

Никогда не забуду 9 мая 1990 года, когда мы торжественно принесли домой сокровище - месячную Мечту по имени Нора Виола. Сокровище весило 5 кг и категорически отказывалось есть жирную новозеландскую баранину, а другого мяса тогда в магазинах не было. За окном мела пурга (да-да 9 мая), люди отмечали День Победы, а мы, уткнувшись в книжку, составляли почасовое меню и соображали, где завтра будем доставать (помните это слово "доставать") собачке говядину и (жуткий дефицит весной) морковку. Со временем, конечно, все вошло в свою колею, правда, зажили мы не по своему, а по Норкиному строгому графику. Щенок был мощным, с крепким костяком, отличным окрасом, и, главное, с великолепной психикой. Позже, когда я влезла в дебри кинологии, поняла, что мне здорово повезло. Заводчица купила собачек не с "Птички", а от самого Ерусалимского. Надо ли объяснять, что означает это имя в отечественной и не только кинологии?

За нами весьма пристально наблюдал клуб ДОСААФ, а когда мы опоздали к началу племенного смотра, получили совершенно армейский нагоняй — дисциплина есть дисциплина. И, конечно же, мы обязаны были сдать (и сдали успешно) ОКД, чтобы доказать, что мы не "декорация", к которой тогда почему-то отнесли доберов, догов и боксеров. Скептики говорили, что доберману не место в этом суровом крае, что собака всю жизнь проходи в одежке. Ответственно заявляю - в нашем доме не было и по сей день нет ни одного комбинезона. Если собака в движении, мороз в минус 20 не так уж и страшен, но следить, безусловно, надо. Моя собака со щенячества гуляла в любую погоду. И в пургу, когда дома заносило снегом по второй этаж, а на улицу мы вылезали под верхним косяком двери, под самым потолком подъезда (правда, вылезала сначала я, а уж потом Мечта), и в непроглядный дождь, который лил неделями, принося с океана пронизывающий холод. Собака с удовольствием купалась в горных реках, температура воды которых едва выше плюс 4 летом.

Когда мужчины откапывали после пурги подъезд, с каждой лопаты в течение 2 часов откусывался здоровенный снежок. Были периоды, когда температура в квартире опускалась до плюс 5 (вечная проблема полуострова — не пришел танкер с топливом, все начинает тихо замерзать). Тогда на ночь мы закрывались в самой маленькой комнате, посредине укладывали уже немаленькую Нору, укрывались потеплее и спокойно высыпались без всяких грелок. Ну и чем собачка не живая грелка в плюс 39 градусов?

По сей день я частенько разрешаю своей уже третьей доберманше Анаис Виоле, а в народе Нюрке, спать у меня в ногах. И пусть сторонники строгого воспитания и ревнители чистоты ворчат, что собаке не место в постели. Во-первых, у животного есть свой, и только свой уютный угол, куда оно уходит по первой же команде (и не иначе). А во-вторых, надо просто следить, чтобы собачка не "села на голову". И пусть себе лежит грелкой, а простынку мы постираем.

Здоровье у собаки было отменное. Конечно, обязательные прививки мы делали, какие существовали на тот день, а вот об аллергиях и кожных заболеваниях и не слыхали. По-видимому, сказывалось абсолютно натуральное питание и чистейшая экология.

Первая, и как оказалось, последняя проблема возникла, когда пришло время купировать уши. Оказывается, у самого главного доктора, единственного, имеющего доберманьи лекала, был печальный опыт с анестезией дорогущего, естественно, привозного дожонка... Собачка не проснулась и хозяин выставил громадный счет. Поэтому моего щенка просто обездвижили, но никак не обезболили. Но я-то этого не знала!!! Секундное дело - отрезать ухо, а вот зашивать... Стежок, рывок собаки, лежу на ней, держу ее, еле живая от жалости и ужаса за малышку, проклинаю доктора, себя и вообще идею купирования, и весь белый свет. А на втором ухе по всему городу выключили свет и дошивались мы уже при свечке. Надо ли рассказывать, в каком виде и в каком душевном состоянии я "выпала" с собачкой на руках из операционной? До сих пор гложет чувство вины за тот кошмар. Граждане собачники, дорогие, если нет опытного, знающего, а еще лучше, своего доктора — не трогайте хвосты и уши! Не доверяйтесь случайным людям в собачьих вопросах — ничего путного не выйдет. Наверняка вы видели доберманов с ушами, непонятно от какой породы, а то и просто с огрызками, и хвосты с торчащими наружу воспалёнными хрящами. И вообще, просвещенная Европа, мягко говоря, не приветствует купирование. Четыре месяца назад не пускали в Германию моего купированного щенка. Пока новый хозяин не пригрозил просто бросить щенка на границе и поехать дальше — не пропустили. Но в любом случае, облик собаки — дело вкуса хозяина и законов страны проживания.

Все неприятности когда-нибудь заканчиваются. Ушки зажили, и мы даже умудрились поставить их. Щенок активно рос и скоро превратился в великолепное животное, подтвердив тезис о том, что от классных, породных родителей следует ожидать такое же потомство (хотя бывают и грустные исключения - в семье не без урода). Проблем с собакой не было. ОКД мы сдали, ЗКС еще не успели, а об ИПО еще даже не слышали. Нора была веселой и чрезвычайно дружелюбной собакой. Настолько дружелюбной, что окружающие, да и мы сами, весьма сомневались, что необученная собака сумеет защитить в критической ситуации. Вскоре такая ситуация возникла.

Настала пора уезжать в Киев. Отправив контейнер, продав все, что можно и, по привычке советских людей, привязав денежки, пардон, в половинки колготок на пояса под рубашки, мы отправились в аэропорт. Но не тут-то было! Топливо опять не завезли (на этот раз самолетное) и пришлось нам просидеть в ожидании лайнера пять суток. Наконец, не шестой день, все дружно загрузились в самолет. В салоне оказалось восемь собак самого разного калибра! Тогда еще не писали жутких статей про собак-убийц, и бортпроводница попросила надеть намордник только на очень уж серьезную бульку. Клетки мы видели только в кино, поэтому собачки просто улеглись под кресла, а малявки устроились на руках. Самолет пошел, наконец, на взлет, и наши питомцы вдруг, все как один, поползли вверх по салону... Та же картина повторилась и при посадке, только в обратную сторону — к хвосту самолета и тоже ползком на животе. Очень забавное зрелище. Восьмичасовой перелет без посадок прошел, как говориться, на заданной высоте и даже с некоторыми приятностями. После обильного обеда в самолете раздался дружный смачный хруст — это собачки догрызали остатки традиционной аэрофлотовской курицы.

Самолет наш вылетел последним, поэтому и прибыли мы в Москву в самое неудобное время — в 3 часа ночи. Уже на взлетной полосе на нас накинулись назойливые таксисты. Мы гордо и вежливо сообщили, что нам не надо, нас встречают. Тогда прицепились — продай рыбу. Тут гадать не надо — рыбу везут абсолютно все. Запах копченостей, кажется, стоит над всем полем. А меня и вычислять не надо — в одной руке собака, в другой сверток с огромной чавычей, которая уже подтекает. Муж мой сосредоточенно пробивался сквозь толпу на выход, а я, уставшая и злющая, весьма невежливо попросила извозчиков оставить меня в покое. В ответ, на дивном московском диалекте, услышала совет "надеть в здании аэровокзала намордник на собаку". Обмен любезностями закончился моим пожеланием надеть сей предмет себе. Каюсь, невежливо, не сдержалась, устала.

Можете себе представить наше состояние, когда мы увидели, что абсолютно всех встретили, расцеловали, получили багаж и унеслись в сонную Москву.

Свет в багажном терминале пригасили и в темноте нас осталось двое, не считая собаки, сумки и рыбины, которая окончательно потекла. Муж грустно побрел искать телефон и надолго пропал в недрах Домодедово. Тут же ко мне двинулись мои оппоненты — таксисты. Они, оказывается, наблюдали наши растерянные физиономии с улицы через стекло. Со словами: "Ну, так кому тут намордник и куда надевать будем?", - парень нахально оглядел сверху вниз меня, мою зевающую и совершенно равнодушную по всему собаку... тут его глаза округлились и явно повеселели. Когда я в тоске опустила взгляд вниз на своего "страшного, грозного" добермана, то просто обомлела.

За 8 часов ерзанья в самолетном кресле, колготка развязалась и повисла сзади хвостом, призывно просвечивая новенькими сотенными купюрами...

Резкое движение чужой руки к заветному чулку, и тут же наступила расплата. Последовала мгновенная классическая хватка за конечность (это теперь я знаю), а следом бросок на грудь к горлу. И вот картинк. Обидчик буквально впечатан спиной в ограждение терминала, а на груди у него мой страшный, грозный доберман с оскаленными клыками. Немая сцена, а потом придушенный шепот: "Убери, ради Бога, собаку!" Собаку я оттащила, правда с большим трудом. Зрители коллеги-таксисты от души повеселились над "рэкетирами". Появились отец с братом и мужем. Они честно ждали нас на стоянке в машине, а про прибытие рейса просто не объявили по трансляции. До Киева мы доехали совершенно благополучно и теперь уже в полной уверенности в нашей надежной, хотя и необученной охране.

Началась совсем другая, столичная жизнь, в которую мы, впрочем, быстро вписались. В первый же день мы перезнакомились с местными собачниками и сейчас, спустя 10 лет, поддерживаем отношения практически со всеми. Мои же новые друзья убедили показать собаку на выставке, и мы взяли 1 отлично. Услышала шепоток за спиной: "Понаехали какие-то новые..." А мне хотелось сказать: "Ребята, мы не какие-то, мы свои, украинские. Просто родились и выросли на сказочной земле Камчатской".

И. Кисиленко, владелец добермана Анаис Виола из Великого Княжества, телефон (044) 248-161


Первая страница -- -- Вверх


О журнале Правовая информация
© Журнал "Питомцы - Pets" , 2005 г.
META - Украина. Украинская поисковая система Портал Укрнет